При полусвете фонарей, при полумраке озарений не узнавать учителей. Так что-то движется меж нами, живёт, живёт, отговорив, и, побеждая временами, зовёт любовников своих. И вся-то жизнь - биенье сердца, и говор фраз, да плеск вины, и ночь над лодочкою секса по светлой речке тишины. Простимся, позднее творенье моих навязчивых щедрот, побед унылое паренье и утлой нежности полёт. О Господи, что движет миром, пока мы слабо говорим, что движет образом немилым и дышит обликом моим. Затем, чтоб с тёмного газона от унизительных утрат сметать межвременные зёрна на победительный асфальт. О, всё приходит понемногу и говорит - живи, живи. Кружи, кружи передо мною безумным навыком любви. Свети на горестный посев, фонарь сегодняшней печали, и пожимай во тьме плечами и сокрушайся обо всех. И. Бродский
Линия Судьбы
Приходит время сожалений.
При полусвете фонарей,
при полумраке озарений
не узнавать учителей.
Так что-то движется меж нами,
живёт, живёт, отговорив,
и, побеждая временами,
зовёт любовников своих.
И вся-то жизнь - биенье сердца,
и говор фраз, да плеск вины,
и ночь над лодочкою секса
по светлой речке тишины.
Простимся, позднее творенье
моих навязчивых щедрот,
побед унылое паренье
и утлой нежности полёт.
О Господи, что движет миром,
пока мы слабо говорим,
что движет образом немилым
и дышит обликом моим.
Затем, чтоб с тёмного газона
от унизительных утрат
сметать межвременные зёрна
на победительный асфальт.
О, всё приходит понемногу
и говорит - живи, живи.
Кружи, кружи передо мною
безумным навыком любви.
Свети на горестный посев,
фонарь сегодняшней печали,
и пожимай во тьме плечами
и сокрушайся обо всех.
И. Бродский