Заметили, как часто художники за работой говорят: «Хочется тут сделать так...
», «Хочу здесь немного изменить...»? И речь не о мастерах абстракции — о художниках, пишущих в целом реалистично. Ученику это не слишком понятно: при чём тут «хочу», если вот натура, а вот — знания о том, как правильно её изображать?! Удивительно, но возможно, именно «хочу», выпущенное на волю поверх академических знаний, и отделяет художника-творца от художника — ещё ученика. «Хочу» — это дерзновение, харизма, смелость, то есть всё то, что делает работу особенной и цепляющей. А примирить «хочу» с академической базой знаний и навыков помогает опыт. Увы, практика показывает: редко, но «серьезно» рисовать менее эффективно, чем часто и понемногу. Лист для серьезной работы действует на ученика как удав на кролика — тут не до «хочу», тут надо не оплошать. А частые почеркушки освобождают мысль и руку — перестаешь стараться и начинаешь творить. И хотеть. А у вас так? На фото работа Сергея Курбатова
Школа рисования Enterclass
Заметили, как часто художники за работой говорят: «Хочется тут сделать так...
», «Хочу здесь немного изменить...»? И речь не о мастерах абстракции — о художниках, пишущих в целом реалистично.
Ученику это не слишком понятно: при чём тут «хочу», если вот натура, а вот — знания о том, как правильно её изображать?!
Удивительно, но возможно, именно «хочу», выпущенное на волю поверх академических знаний, и отделяет художника-творца от художника — ещё ученика.
«Хочу» — это дерзновение, харизма, смелость, то есть всё то, что делает работу особенной и цепляющей. А примирить «хочу» с академической базой знаний и навыков помогает опыт.
Увы, практика показывает: редко, но «серьезно» рисовать менее эффективно, чем часто и понемногу. Лист для серьезной работы действует на ученика как удав на кролика — тут не до «хочу», тут надо не оплошать. А частые почеркушки освобождают мысль и руку — перестаешь стараться и начинаешь творить. И хотеть.
А у вас так?
На фото работа Сергея Курбатова