Такой приятный уху эвфемизм – как будто собирание ягод в солнечном лесу. Реально означающий войну, захват чужой земли, грабёж и насилие, убийства, насильственную ассимиляцию, переселение и пр. По умолчанию понимается как собирание "русских" земель.
Но что же реально собирала Москва? Если уйти от публицистических штампов и стереотипов (присутствующих в некоторой степени и в исторической науке) и посмотреть непредвзятым критическим взглядом, то оказывается, что собирала она земли Золотой Орды.
Началось "собирание" с завоевания Казани и Астрахани, после чего была предпринята попытка продвинуться в Ливонской войне на запад. Когда эта попытка в начале 1580-х гг. окончательно сорвалась, Москва снова направила внимание на восток, продолжив собирание золотоордынских земель. Началась экспансия в Сибирь, ещё один осколок наследия Чингизидов.
Уже в 1607 г. достигли Енисея, в 1632 г. на Лене построена крепость Якутск, а в 1639 г. вышли к Тихому океану, где в 1648 г. был основан порт Охотск. Отсюда московские отряды уходили к Амурскому бассейну, откуда их, впрочем, быстро отбросило сопротивление туземцев и военная реакция Маньчжурии.
Несколько медленнее была экспансия на юг: в 1643 г. дошли до Байкала, а в 1652–1661 гг. основали крепость Иркутск. Москва и здесь встретила военного соперника сильнее – монголов, а также маньчжуров, правивших с 1644 г. Китаем,
Таким образом, экспансия в Сибирь была очередным этапом "собирания земель" Золотой Орды.
А что же с собиранием "русских" земель?
Экспансия на запад началась позже, после того как золотоордынские земли были собраны. Первая попытка закончилась поражением в Ливонской войне, отчётливо показавшей, что здесь Москве противостоят более сильные (или, по крайней мере, равносильные) государства. Это подтвердилось в начале ХVII в., когда польские и шведские войска заняли значительные территории Московского государства.
Поэтому московская экспансия на запад в ХVII – начале XIX в. была направлена против Речи Посполитой и Швеции. Она осуществлялась в рамках европейской политики в двух войнах (1654–1667 гг. и 1700–1721 гг.) и завершилась осуществлёнными Россией, Пруссией и Австрией ("Коалицией трех черных орлов") разделами Речи Посполитой.
Помимо чисто военных аспектов, связанных с преимуществом в грубой силе, такая "предварительность" собирания золотоордынских земель имела ещё одну немаловажную причину. Московское государство само было частью Золотой Орды, частью единой политико-правовой и культурной системы, отличной от европейской. Культурная дистанция, в частности в сфере правовой культуры, между московской и татарской элитами была несравненно меньше, чем такая же дистанция между московской и литовской (позднее речьпосполитской). Несмотря на различие в религии татарская элита достаточно быстро и безболезненно ассимилировалась, значительная её часть приняла православие и составила костяк московского дворянства.
В то же время ассимиляция западной, речьпосполитской шляхты в состав московского дворянства сопровождалась значительно большими сложностями и заняла более продолжительное время. Здесь Москва столкнулась с обществом другой культуры: с другим структурным устройством, другими политическими и сословными традициями. Тут впервые проявилась основная дилемма российской национальной политики: более сильная в военном и политическом отношении Россия присоединила регионы с намного выше развитыми общественно-политическим устройством, экономикой и культурой, чем в ней самой.
Структурные элементы этого устройства и культуры использовались в качества образца в реформаторской политике XVIII века по "озападниванию" России. Но между задачей интегрировать западную периферию в общественно-политическую систему самодержавия и желанием использовать её в качестве модели для реформирования этой системы лежало непреодолимое противоречие.
ЛИСТАЯ СТРАНИЦЫ ИСТОРИИ
О "СОБИРАНИИ ЗЕМЕЛЬ"
Такой приятный уху эвфемизм – как будто собирание ягод в солнечном лесу. Реально означающий войну, захват чужой земли, грабёж и насилие, убийства, насильственную ассимиляцию, переселение и пр. По умолчанию понимается как собирание "русских" земель.
Но что же реально собирала Москва? Если уйти от публицистических штампов и стереотипов (присутствующих в некоторой степени и в исторической науке) и посмотреть непредвзятым критическим взглядом, то оказывается, что собирала она земли Золотой Орды.
Началось "собирание" с завоевания Казани и Астрахани, после чего была предпринята попытка продвинуться в Ливонской войне на запад. Когда эта попытка в начале 1580-х гг. окончательно сорвалась, Москва снова направила внимание на восток, продолжив собирание золотоордынских земель. Началась экспансия в Сибирь, ещё один осколок наследия Чингизидов.
Уже в 1607 г. достигли Енисея, в 1632 г. на Лене построена крепость Якутск, а в 1639 г. вышли к Тихому океану, где в 1648 г. был основан порт Охотск. Отсюда московские отряды уходили к Амурскому бассейну, откуда их, впрочем, быстро отбросило сопротивление туземцев и военная реакция Маньчжурии.
Несколько медленнее была экспансия на юг: в 1643 г. дошли до Байкала, а в 1652–1661 гг. основали крепость Иркутск. Москва и здесь встретила военного соперника сильнее – монголов, а также маньчжуров, правивших с 1644 г. Китаем,
Таким образом, экспансия в Сибирь была очередным этапом "собирания земель" Золотой Орды.
А что же с собиранием "русских" земель?
Экспансия на запад началась позже, после того как золотоордынские земли были собраны. Первая попытка закончилась поражением в Ливонской войне, отчётливо показавшей, что здесь Москве противостоят более сильные (или, по крайней мере, равносильные) государства. Это подтвердилось в начале ХVII в., когда польские и шведские войска заняли значительные территории Московского государства.
Поэтому московская экспансия на запад в ХVII – начале XIX в. была направлена против Речи Посполитой и Швеции. Она осуществлялась в рамках европейской политики в двух войнах (1654–1667 гг. и 1700–1721 гг.) и завершилась осуществлёнными Россией, Пруссией и Австрией ("Коалицией трех черных орлов") разделами Речи Посполитой.
Помимо чисто военных аспектов, связанных с преимуществом в грубой силе, такая "предварительность" собирания золотоордынских земель имела ещё одну немаловажную причину. Московское государство само было частью Золотой Орды, частью единой политико-правовой и культурной системы, отличной от европейской. Культурная дистанция, в частности в сфере правовой культуры, между московской и татарской элитами была несравненно меньше, чем такая же дистанция между московской и литовской (позднее речьпосполитской). Несмотря на различие в религии татарская элита достаточно быстро и безболезненно ассимилировалась, значительная её часть приняла православие и составила костяк московского дворянства.
В то же время ассимиляция западной, речьпосполитской шляхты в состав московского дворянства сопровождалась значительно большими сложностями и заняла более продолжительное время. Здесь Москва столкнулась с обществом другой культуры: с другим структурным устройством, другими политическими и сословными традициями. Тут впервые проявилась основная дилемма российской национальной политики: более сильная в военном и политическом отношении Россия присоединила регионы с намного выше развитыми общественно-политическим устройством, экономикой и культурой, чем в ней самой.
Структурные элементы этого устройства и культуры использовались в качества образца в реформаторской политике XVIII века по "озападниванию" России. Но между задачей интегрировать западную периферию в общественно-политическую систему самодержавия и желанием использовать её в качестве модели для реформирования этой системы лежало непреодолимое противоречие.