В девять утра покой их с Лерой квартиры нарушил зловещий звонок в дверь. Лере-то звонок зловещим не показался, а вот Вениамин напрягся. И как в воду глядел!
На пороге стоял Лерин супруг Рыбкин. Кудрявый мерзавец, который вечно умудрялся из умной и рассудительной Леры вить веревки.
Вениамину иногда казалось, что за кудрями Рыбкина прячутся настоящие рожки. При любой возможности Рыбкин кидал в Вениамина грязные ботинки и называл его не иначе как Веник.
С этим еще можно было бы смириться, но как он вел себя с Лерой! Иногда казалось, что Рыбкин врет просто из любви к искусству. Проверяет Леру на прочность...
Украсть деньги, отложенные на ремонт кухни? Нет проблем! Залезть под юбку к Лериной подруге Наташе? Отличная идея! Но на Леру будто затмение какое-то находило.
Стоило Рыбкину признаться, что он не сможет жить без ее голубых глаз и непременно выпрыгнет с балкона, Лера ему все прощала. Смотрела на него, как кролик на удава.
Вот и сегодня она залилась краской и пролепетала:
— Цветы? Какие красивые… Посмотри, Веня тоже тебя ждал. Мы вместе ждали.
Вениамин фыркнул. Он постарался вложить в этот «фрр» максимум возмущения. Но его, кажется, никто особо не слушал. Эхх, а ведь еще вчера Лера обещала начать новую жизнь!
Вениамин для нее уже и кавалера подобрал. Соседа по лестничной клетке. Инженер, между прочим. И ботинками не кидается. Целую неделю он соседу на коврик Лерины фирменные котлеты с грецким орехом приносил. Чтобы тот оценил кулинарные таланты соседки.
У людей ведь как говорится? Путь к сердцу мужчины лежит через котлеты. И вот Лера сама все губит.
Напомни, в который раз ты, Лерочка, даешь «второй шанс» этой кудрявой пиявке? Восьмой? Девятый? Так и до юбилея недолго.
Ух, Рыбкин! Как у такой мерзкой личности может быть такая аппетитная фамилия?
Вениамин все для себя решил. Окончательно и бесповоротно. Нравится Лере жить с Рыбкиным – ну и пусть себе живет. Уважающему себя коту в жизни с Рыбкиным нет места. Нужно расставаться. Никогда они друг друга по-настоящему не понимали.
Напоследок Вениамин вытянул из мусорки селедочный хвост и не без удовольствия бросил его в ботинок Рыбкина. И гордо покинул родную квартиру.
Лера со своим Рыбкиным забывала обо всем, даже запереть входную дверь. И Веня давно уже научился дотягиваться и нажимать ручку, попадая таким образом в подъезд, а иногда, при желании и определенном везении, даже удавалось выйти погулять во двор…
Кот мимоходом отметил, что котлеты с соседского коврика пропали. Понравились, значит. Да поздно! Теперь Рыбкин будет ими угощаться. Чтоб ему подавиться!
Поздней осенью не самая лучшая погода для прогулок. Холод да сырость. Вениамину пришлось наугад брести по едва знакомой улице. Пару раз чуть не увяз в грязи. Прохожие спешили по делам и на Вениамина внимание не обращали. Вот и отлично...
Путь его лежал на железнодорожный вокзал. Там он бывал всего один раз – год назад, когда Лера везла его в соседний город к тете Любе.
Через дырки в переноске особо ничего рассмотреть не получилось. Но он знал, что с вокзала можно попасть на Юг. Что это за «Юг» такой, Вениамин представлял себе не слишком отчетливо.
Ребята во дворе говорили, что там всегда тепло. «Всегда тепло» – это дельный аргумент. Особенно после ноябрьской сырости. Еще рыжий Васька говорил, что на Югах даже море бывает.
Ну море, допустим, Вениамина не очень интересовало. А вот Рыбзавод, о котором грезил вечерами Уголек, вызывал в кошачьей душе трепет. Почти как стакан сметаны.
Рыбзаводом что-то плохое вряд ли назовут. «Рыб», да еще и «Завод». Вениамину сразу представилось что-то внушительное, забитое рыбой под завязку. Этажей на пять, не меньше...
Над городом мелким дождиком из клочковатых облаков разливалась тоска. Отдохнуть, что ли?
Вениамин запрыгнул на невысокую скамейку, стоящую неподалеку от закрытого магазина, и вдруг заметил кое-что примечательное. Из темной витрины за ним наблюдал другой кот.
Физиономия кота показалась Вениамину подозрительно знакомой. Уши торчком, усы разбойничьи, как говорит Лера. Сам кот был полупрозрачный и сидел на точно такой же скамейке, как и Вениамин. Где он его раньше видел?
— Здравствуйте, — поздоровался Вениамин на всякий случай.
— И вам не хворать, — отозвался Другой Кот.
— А вы часто тут ээ… сидите?
— Случается. Вы, я вижу, куда-то собрались?
Вениамину этот вопрос не очень понравился.
— Да. На Юг, — ответил он коротко.
— Ага, на Рыбзавод, — кивнул Другой Кот.
— Может, и на Рыбзавод…
Не очень-то приятно, когда твои планы известны даже таким странным котам в витринах.
— А Лера как же? — вдруг спросил Другой Кот.
Он еще и про Леру знает! Вениамину вдруг в голову пришла мысль. А не следит ли этот ушастый за ними? Очень даже возможно. Не зря же у него усы разбойничьи.
— А что Лера?
— Как она без вас?
Дурацкий какой-то разговор получается.
— Ну уж как-нибудь обойдется. У нее, вон, Рыбкин теперь есть.
Вениамин постарался добавить своему тону безразличности, но получилось плохо. Другой Кот только покачал головой.
— Нельзя так. Мы в ответе за тех, кого приручили. Люди-то, они неразумные. Как им без кошачьего присмотра?
Вениамин гордо отвернулся и бросил напоследок:
— Не надо меня учить. Как-нибудь сам разберусь.
Другой Кот ничего не ответил. Да Вениамин и не ждал ответа. Он скрылся в ранних ноябрьских сумерках…
*****
Лера жевала бутерброд с арахисовым маслом и думала...
Мысли ворочались в голове медленно, как улитки в саду. Заедать стресс сладким – не лучшая идея, но от этой привычки избавиться никак не выходило.
Когда утром пришел Сережа, она даже не удивилась. В который раз он вот так врывался в ее жизнь с цветами и обещаниями, что все отныне будет по-другому? Восьмой, девятый?
Она словно заранее знала, что так и произойдет. Он даже говорил те же самые слова, что и всегда: «Прости… Был не прав… Не могу без тебя… Как вспомню твои голубые глаза…»
Она вдруг поймала себя на мысли, что от этих слов на душе теплее не становится. А ведь когда-то мечтала, что он «образумится». Сейчас же в ее голове было тихо, как снежным зимним утром.
Лера механически говорила: «Проходи… Нет, не сержусь… Да, ждала…». А сама ничего не чувствовала. Совсем.
Сидела потом на кухне и разглядывала его, будто видела впервые. Видом он ей неожиданно напомнил ящерицу, которую она когда-то видела в детстве в зоопарке. Возникло ощущение, что вот сейчас Сережа откроет рот, покажутся маленькие острые зубки и длинный розовый язык.
А он тем временем увлеченно болтал про кредит и новый проект, в котором она обязательно должна поучаствовать. ОБЯЗАТЕЛЬНО. Так тоскливо от этого слова сделалось, что и не передать.
Сережа съел все котлеты, выпил две чашки кофе и пошел за вещами. Под копирку. Как всегда.
В прихожей Сережа нацепил ботинок и замер. Лицо его побагровело, и он вдруг разразился отборной бранью. Оказывается, в ботинок каким-то образом попал селедочный хвостик.
Сережа обвинял Веню. Можно сказать, даже проклинал. Бушевал так громко, что у Леры уши заложило.
— Из этого блохастого черта пора бы уже шапку сделать! Хоть какая-то польза от него будет!
Лера прикусила губу и вдруг расхохоталась. Самого бы тебя на шапку, Сережа. Ну, хоть что-то необычное. Ужасно захотелось сделать еще что-нибудь такое, чего она раньше никогда себе не позволяла.
И сразу стало как-то легче. Словно из заколдованного круга вырвалась. Из бредового сна, бесконечного и бессвязного.
Сережа что-то забубнил про ее дурость, но она слушать не стала. Вытолкала. И уселась в прихожей прямо на пол. Смеялась долго. Даже под ребром заныло.
Наступило опустошение. Будто смехом все чувства из нее выдуло...
Потом сидела она на кухне и ела уже пятый бутерброд. Но хлебом внутреннюю пустоту заполнить не так уж просто. Даже хлебом с арахисовым маслом.
И тут ее взгляд упал на лоток в углу. А Веня где?
Лера подскочила, как ошпаренная, и заметалась по квартире. Десяти минут хватило, чтобы понять – кота нигде нет.
Наскоро собралась и выбежала во двор, снова не закрыв входную дверь…
Пока она бегала и звала кота, заглядывая за мусорные баки и в окна подвалов, на улице стемнело. Замерзшая и растерянная, Лера вернулась в подъезд.
На лестничной клетке стоял сосед. Он окинул Леру странным взглядом, деликатно кашлянул и спросил:
— Вы случайно не знаете, кто бы мог у меня на коврике котлеты с грецкими орехами оставлять?
Вдумываться в странный вопрос Лера не планировала, но тут до нее дошел смысл сказанного:
— С грецкими орехами? Это я такие готовлю.
— Вы? — удивился сосед.
— Наверно, мой кот оставлял. Веня…
И Лера разревелась. Впервые за этот проклятый день. Сосед кинулся ее утешать...
Лера сама не поняла, как рассказала ему все. И про Сережу, и про Веню, и про арахисовую пасту. Олег – так звали соседа – терпеливо все выслушал. Уже давно никто Леру так внимательно не слушал.
А потом предложил расклеить объявления о пропаже во дворе:
— У меня принтер хороший. Вы только фотографию кота принесите. Покрупнее. Мы обязательно его найдем.
ОБЯЗАТЕЛЬНО. Оказывается, это слово не только тоску нагоняет.
*****
Кот Вениамин готовил покаянную речь. Лера-то его, конечно, не поймет, но высказаться надо. Хотя бы для самого себя. А то ведь совесть кусается похуже блох.
Лера с Рыбкиным куда-то ушли, пока его не было. В рыбный ресторан, наверное. Странно, даже дверь не закрыли. Но это и к лучшему. Есть возможность собраться с мыслями...
Через полчаса Лера вихрем влетела в квартиру, будто за ней гналась стая бешеных собак. Не раздеваясь, села за письменный стол и начала перебирать фотографии.
Вениамин коротко вздохнул и потерся головой о ее щиколотку, привлекая внимание. Лера нетерпеливо пробормотала:
— Подожди, Веня. Не сейчас…
А потом вдруг дернулась, словно через нее ток пропустили:
— Веня! Где же ты был? — подхватила его на руки и расцеловала.
Вениамин никак от Леры такой бурной реакции не ожидал. Даже немного испугался.
— Веня, не нужен нам с тобой никакой Сережа. Ты только больше никуда не убегай, ладно? Хочешь, поедем вместе отдыхать? На юг? Там, говорят, всегда тепло и настоящий Рыбзавод есть. Представляешь?
Курортный роман Вениамина
Рыбзавод Вениамина разочаровал...
Его кошачьей душе представлялось что-то более волшебное, грандиозное и аппетитное. А оказалось, что за восхитительным названием скрывается длинное, как вагон поезда, здание. Серое и унылое.
Рыбным духом от него веяло, но не так чтоб очень сильно. Да и на территорию их с Лерой в любом случае не пустили.
Вот так и бывает, что некоторым мечтам лучше оставаться мечтами. От соприкосновения с реальностью они портятся, как рыбные котлеты на жаре.
В остальном южный городок оказался очень даже милым. Довольно теплым для осени. Даже солнце иногда выглядывало из-за облаков, будто напоминало прохожим о себе и лете, чтобы не забывали.
Кормили тут сносно, так что юг Вениамину скорее понравился. Еще бы народу на улицах поменьше, и было бы совсем хорошо. Но Лера это столпотворение назвала бархатным сезоном. Причем тут бархат, Вениамин не понял, но у людей свои заморочки.
Поселились они у Анны Константиновны. Это тетя Лериной подруги. Сухонькая старушка, с ног до головы укутанная в шерстяной платок. Анна Константиновна жила в большом доме и сдавала его половину отдыхающим. Вот они с Лерой и оказались отдыхающими...
Вениамин уже на второй день стал выходить из дома и изучать окрестности. Далеко не заходил, чтобы не потеряться.
От местных котов старался держаться на почтительном расстоянии. Они на него посматривали с вызовом, иногда даже шипели. В общем, вели себя не слишком культурно.
Особенно выделялся грубостью местный заводила – рыжий кот по имени Репей. Очень ему это имя подходило. Колючий и цеплючий. При первой встрече так и заявил Вениамину:
— Не нравишься ты мне!
“Ну и пусть, — решил Вениамин, — Больно надо с вами разговаривать. Я что, килька в банке, чтобы всем нравиться?”
Но были и приятные исключения...
Звали это исключение Василием. Это был старый кот с тускло-серой шерстью, похожей на вату. Он целыми днями только и делал, что грелся на солнце и рассказывал истории, если их кто-то готов был слушать. И Вениамин слушал.
— Доброго здоровьечка, сосед, — говорил Василий при каждой встрече.
— И вам не хворать, — отвечал церемонно Вениамин.
Василий, кажется, за свой кошачий век успел побывать везде. Все знал, все понимал. Вениамин предполагал, что старик немного привирает, но все равно слушал его рассказы с интересом.
— А вот когда мы плавали по северным морям… — начинал Василий внезапно очередную историю и дальше неспешно ее продолжал.
История обрастала самыми причудливыми подробностями. Иногда казалось, что Василий уже успел забыть, с чего все началось. И тянулся рассказ, как связка сосисок, с утра и до самого обеда...
Но никогда истории Василия не повторялись.
*****
А потом, дня через три после приезда, Вениамин узнал, что такое наваждение. В его жизни появилась Она!
Таких красавиц Вениамин никогда прежде не видел. Шерстка антрацитового черного цвета. Изящный изгиб спины и хвоста, грациозные шаги, а глаза…
Глаза такие, будто в них заблудилось лето! Она одарила Вениамина мимолетным взглядом и исчезла за плетеной изгородью. Поначалу Вениамин подумал, уж не приснилось ли ему все это?
На следующий день все-таки решил спросить у Василия.
— Эх, молодежь! Ночка ее зовут. Красотка, что правда, то правда, — протянул он.
Оказалось, что Ночка – кошка вовсе не хозяйская. Просто очень аккуратная и чистоплотная. А еще независимая до невозможности.
— У нас много кто к ней ухаживать подступался, но Ночка всех отшивает. Вон, даже Репей пробовал, но и его Ночка прокатила. Ты бы на нее так не поглядывал. Репей очень ревнивый. И злопамятный...
Но Вениамин всегда отличался упрямством. Он понял, что никогда себе не простит, если не попробует с Ночкой познакомиться поближе. Даже позаимствовал у Леры со стола кусочек колбасы, хотя прежде никогда себе такого не позволял, и принес красотке.
Ночку он нашел под кустом жасмина. Она там неторопливо умывалась. На колбасу взглянула без особого интереса:
— Не голодна.
Потом уже Василий объяснил:
— Это она не хочет никому обязанной быть, потому подарки не принимает.
Несмотря на независимость, Ночка Вениамина не прогоняла. Иногда они даже гуляли вместе. Молчком. Он не решался заговорить, и она тоже рта не раскрывала.
Порой она бросала на него короткие взгляды, а он гадал, что у нее на уме творится. Правду ведь говорят, что чужая душа потемки…
*****
Интерес Вениамина к Ночке не ускользнул от внимания местных. Однажды утром к нему подошел Репей и без всяких предисловий потребовал:
— К ней не подходи, толстяк!
Вениамин насупился. Во-первых, не такой уж он и толстый. Просто пушистый. Во-вторых, кто этот Репей такой, чтобы ему указывать? Очень ему манеры Репья не понравились.
— А то что? — спросил он с вызовом.
— Узззнаешшшь, — прошипел Репей.
Вениамин угроз не боялся. Тем же вечером он опять немного побродил вместе с Ночкой вдоль изгороди. Дойдя до края, она неожиданно сказала:
— До завтра.
— До завтра, — только и смог повторить Вениамин.
При ее молчаливости эти слова звучали так, что его душа запела...
А потом какая-то рыжая тень обрушилась на него сверху коршуном и изваляла в грязи. Чья-то когтистая лапа расцарапала ему щеку. В ухо прохрипели:
— Еще хоть раз тут увижу, пеняй на себя!
Все случилось так неожиданно, что Вениамин никак не мог прийти в себя. Очнулся, лишь когда понял, что его кто-то тормошит. Открыл глаза и увидел Ночку. Заметив, что Вениамин на нее смотрит, Ночка отстранилась.
— Лучше бы ты уехал поскорее! — сказала она. — Репей слов на ветер не бросает.
— А ты как же?
— За меня не тревожься. Справлюсь.
И убежала…
Кое-как доковылял Вениамин домой. Лера только руками всплеснула:
— Веня! Ты где был? Кто это тебя так? Неужто собаки?
И давай его всякой гадостью растирать. Честно говоря, после нападения рыжего разбойника оставаться в этом проклятом городе ему совсем не хотелось. Тем более и Ночка хочет, чтобы он поскорее уехал. Да и Лера сказала:
— Все, больше тебя на улицу не выпущу!
Так тому и быть…
*****
Весь следующий день Вениамин провел в прихожей на коврике. Лишь вечером осторожно выглянул во двор и увидел на крыльце Василия. Старик был необычайно встревожен:
— Беда, сосед! Репей совсем озверел!
Вениамин сердито кивнул, потирая ноющую щеку.
— …Ночка его назвала убийцей и заявила, что никогда не будет с ним знаться. Представляешь?
— Так ты говорил, что она и раньше от его ухаживаний отказывалась…
— Ну не при посторонних же! Это слышали все, даже заречные коты. Такое унижение Репей нипочем не спустит!
— Мне-то что? Я, вон, по морде уже получил. А послезавтра мы с хозяйкой уезжаем домой… — Вениамин попытался придать голосу безразличия, но получилось плохо.
— Так он же ее задерет! Ты его не знаешь, окаянного… Он в прошлом году кота Тимофея так затравил, что люди потом думали на волка. А ведь Тимофей и виноват был лишь в том, что у Репья кусок ветчины умыкнул. А еще дружки Репья – отморозки настоящие. Спасать Ночку надо.
— Так как же я ее спасу? Ходить с ней вместе буду что ли? Мы же даже не знаем, когда Репей напасть надумает.
— Знаем. То есть, я знаю. Репей ей встречу назначил. За магазином. Там уличные коты все сложные вопросы решают. Будет ее заставлять те слова назад взять. Но Ночка точно не согласится. Не такой у нее характер. Вот тут-то ей конец и придет.
И Василий тяжело вздохнул.
— А встреча-то когда? — только и спросил Вениамин.
Василий показал Вениамину место встречи. Небольшой дворик за магазином. Ряды старых фанерных ящиков и глухие стены. Вечером тут, должно быть, совсем мрачно...
Условились, что Вениамин устроится на одной из ящичных башен и вмешается, когда надо будет. Василий хотел ему компанию составить, но Вениамин его отговорил. Неизвестно, чем переделка закончится, а боец из Василия так себе.
По правде сказать, Вениамин и себя-то рыцарем никогда не считал, но от него в драке проку больше, чем от старика. Это уж точно.
Ждать пришлось долго. Вениамин даже пару раз подумывал улизнуть потихоньку, пока возможность есть. Но всякий раз себя за малодушие ругал. Решил четко: если судьба ему в этой подворотне сгинуть, то хоть за правое дело пропадет, а не за кусок ветчины.
На юге сумерки сгущаются внезапно, без всякого предупреждения. Просто вдруг р-раз, и становится темно...
Чуть в стороне зажглась тусклая лампочка. Всего пару раз в подворотню заглядывали люди. Усатый здоровяк в грязном фартуке принес и поставил тут еще несколько пустых ящиков. А еще с хохотом забегали мальчишки. Взорвали петарду и уносились прочь.
Когда лампочка дрожала на ветру, ящики будто бы оживали в этом неверном свете. Где-то во дворах хрипло залаяла собака. Вот и все события за вечер.
Вениамин уже успел утвердиться в мысли, что никто сюда не придет. Или Василий что-то напутал, или Репей по какой-то причине встречу отменил. Подождать еще немного, и можно уходить с чистой совестью. Уж Лера-то ему задаст!
Думать о Лериной ругани оказалось неожиданно приятно. Это ведь означало, что он в целости и сохранности вернется домой. Когда неминуемая гибель становится не такой уж неминуемой, на душе обычно теплеет...
И в этот самый момент во дворике опять зашевелились тени. Пришла Ночка. Пришел Репей со своими дружками. Коты окружили кошку.
— Зачем звал? — спросила она холодно.
— Ночка! В последний раз предлагаю: откажись от своих слов. Я ради тебя луну с неба достану!
Ночка молчала и всем видом выражала брезгливость. Репей немного подождал, потом выпустил когти и заговорил каким-то неживым голосом:
— Ты сама выбор сделала… Всю душу мне вымотала.
И тут Вениамин понял, что пора вмешиваться. Удивительным образом страх исчез. Единственная проблема: от долгого лежания в ящике затекли лапы...
Вениамин хотел эффектно спрыгнуть на асфальт, но задел соседний ящик. Фанерные башни зашатались, а потом рухнули! Грохот стоял ужасный. Даже уши заложило.
Коты от неожиданности заорали и разбежались, кто куда. Открылась дверь магазина, и выглянул усатый здоровяк:
— Кто здесь? А ну брысь, хулиганье! Разбросали тут, а мне собирай…
В чувство Вениамина привела Ночка. Уже второй раз за последние пару дней:
— Дурачок! Ты зачем сюда пришел? — спросила она, а ему в этих словах послышалась неожиданная теплота. — Давай я тебя домой провожу.
Не так уж плохо Вениамин себя чувствовал, но от Ночкиной помощи отказываться не стал. Приятно было к ней боком прижиматься…
*****
— Ну вот и куда он опять запропастился? — спрашивала Лера, в десятый раз выглядывая во двор.
— Придет, — убежденно сказала Анна Константиновна. — Куда денется...
И тут на дорожке под фонарем появилась тень. Пригляделись, а это две тени.
— Ой, это ж Ночка. Ведет домой твоего гулену.
Заметив Леру, Ночка растворилась в темноте. Вениамину пришлось вытерпеть очередную порцию причитаний и пахучих мазей.
— Что ж тебя все на подвиги тянет, Веня?
Вениамин молчал. Даже если бы Лера по-кошачьи понимала, ему в свое оправдание все равно сказать было нечего...
Утром кто-то поскребся в дверь. Лера открыла. На пороге ждала Ночка.
— Гляди, Веня, подруга твоя пришла, — рассмеялась хозяйка и пустила кошку в дом. — Ну, попрощайтесь.
— Пришла тебя проведать, — сказала Ночка немного смущенно.
— Да я уже в порядке, — отозвался Вениамин.
— Хорошо, что ты уезжаешь, — вдруг помрачнела Ночка. — Репей у дома кружит. Злой.
— А ты как же? Он ведь и на тебя злится…
Ночка вздохнула:
— Справлюсь.
— Может, с нами поедешь?
Ночка фыркнула:
— А хозяйку ты как уговоришь? Ей приблудная кошка-то зачем?
Вениамин подошел к Лере. Она как раз собирала чемодан. Впервые за долгое время кот пожалел, что не говорит по-человечьи. Он постарался вложить во взгляд как можно больше выражения. Получилось ли?
— Веня, чего хотел? Ты уже сегодня завтракал. Еще хочешь?
Вениамин не мигая смотрел в глаза хозяйке, а потом многозначительно перевел взгляд на Ночку. Лера тоже посмотрела на кошку, помолчала и вдруг спросила:
— А не взять ли нам с собой твою подружку? Ночка, поедешь с нами?
Горница
Неразумные люди
Кот Вениамин давно так не злился...
В девять утра покой их с Лерой квартиры нарушил зловещий звонок в дверь. Лере-то звонок зловещим не показался, а вот Вениамин напрягся. И как в воду глядел!
На пороге стоял Лерин супруг Рыбкин. Кудрявый мерзавец, который вечно умудрялся из умной и рассудительной Леры вить веревки.
Вениамину иногда казалось, что за кудрями Рыбкина прячутся настоящие рожки. При любой возможности Рыбкин кидал в Вениамина грязные ботинки и называл его не иначе как Веник.
С этим еще можно было бы смириться, но как он вел себя с Лерой! Иногда казалось, что Рыбкин врет просто из любви к искусству. Проверяет Леру на прочность...
Украсть деньги, отложенные на ремонт кухни? Нет проблем! Залезть под юбку к Лериной подруге Наташе? Отличная идея! Но на Леру будто затмение какое-то находило.
Стоило Рыбкину признаться, что он не сможет жить без ее голубых глаз и непременно выпрыгнет с балкона, Лера ему все прощала. Смотрела на него, как кролик на удава.
Вот и сегодня она залилась краской и пролепетала:
— Цветы? Какие красивые… Посмотри, Веня тоже тебя ждал. Мы вместе ждали.
Вениамин фыркнул. Он постарался вложить в этот «фрр» максимум возмущения. Но его, кажется, никто особо не слушал. Эхх, а ведь еще вчера Лера обещала начать новую жизнь!
Вениамин для нее уже и кавалера подобрал. Соседа по лестничной клетке. Инженер, между прочим. И ботинками не кидается. Целую неделю он соседу на коврик Лерины фирменные котлеты с грецким орехом приносил. Чтобы тот оценил кулинарные таланты соседки.
У людей ведь как говорится? Путь к сердцу мужчины лежит через котлеты. И вот Лера сама все губит.
Напомни, в который раз ты, Лерочка, даешь «второй шанс» этой кудрявой пиявке? Восьмой? Девятый? Так и до юбилея недолго.
Ух, Рыбкин! Как у такой мерзкой личности может быть такая аппетитная фамилия?
Вениамин все для себя решил. Окончательно и бесповоротно. Нравится Лере жить с Рыбкиным – ну и пусть себе живет. Уважающему себя коту в жизни с Рыбкиным нет места. Нужно расставаться. Никогда они друг друга по-настоящему не понимали.
Напоследок Вениамин вытянул из мусорки селедочный хвост и не без удовольствия бросил его в ботинок Рыбкина. И гордо покинул родную квартиру.
Лера со своим Рыбкиным забывала обо всем, даже запереть входную дверь. И Веня давно уже научился дотягиваться и нажимать ручку, попадая таким образом в подъезд, а иногда, при желании и определенном везении, даже удавалось выйти погулять во двор…
Кот мимоходом отметил, что котлеты с соседского коврика пропали. Понравились, значит. Да поздно! Теперь Рыбкин будет ими угощаться. Чтоб ему подавиться!
Поздней осенью не самая лучшая погода для прогулок. Холод да сырость. Вениамину пришлось наугад брести по едва знакомой улице. Пару раз чуть не увяз в грязи. Прохожие спешили по делам и на Вениамина внимание не обращали. Вот и отлично...
Путь его лежал на железнодорожный вокзал. Там он бывал всего один раз – год назад, когда Лера везла его в соседний город к тете Любе.
Через дырки в переноске особо ничего рассмотреть не получилось. Но он знал, что с вокзала можно попасть на Юг. Что это за «Юг» такой, Вениамин представлял себе не слишком отчетливо.
Ребята во дворе говорили, что там всегда тепло. «Всегда тепло» – это дельный аргумент. Особенно после ноябрьской сырости. Еще рыжий Васька говорил, что на Югах даже море бывает.
Ну море, допустим, Вениамина не очень интересовало. А вот Рыбзавод, о котором грезил вечерами Уголек, вызывал в кошачьей душе трепет. Почти как стакан сметаны.
Рыбзаводом что-то плохое вряд ли назовут. «Рыб», да еще и «Завод». Вениамину сразу представилось что-то внушительное, забитое рыбой под завязку. Этажей на пять, не меньше...
Над городом мелким дождиком из клочковатых облаков разливалась тоска. Отдохнуть, что ли?
Вениамин запрыгнул на невысокую скамейку, стоящую неподалеку от закрытого магазина, и вдруг заметил кое-что примечательное. Из темной витрины за ним наблюдал другой кот.
Физиономия кота показалась Вениамину подозрительно знакомой. Уши торчком, усы разбойничьи, как говорит Лера. Сам кот был полупрозрачный и сидел на точно такой же скамейке, как и Вениамин. Где он его раньше видел?
— Здравствуйте, — поздоровался Вениамин на всякий случай.
— И вам не хворать, — отозвался Другой Кот.
— А вы часто тут ээ… сидите?
— Случается. Вы, я вижу, куда-то собрались?
Вениамину этот вопрос не очень понравился.
— Да. На Юг, — ответил он коротко.
— Ага, на Рыбзавод, — кивнул Другой Кот.
— Может, и на Рыбзавод…
Не очень-то приятно, когда твои планы известны даже таким странным котам в витринах.
— А Лера как же? — вдруг спросил Другой Кот.
Он еще и про Леру знает! Вениамину вдруг в голову пришла мысль. А не следит ли этот ушастый за ними? Очень даже возможно. Не зря же у него усы разбойничьи.
— А что Лера?
— Как она без вас?
Дурацкий какой-то разговор получается.
— Ну уж как-нибудь обойдется. У нее, вон, Рыбкин теперь есть.
Вениамин постарался добавить своему тону безразличности, но получилось плохо. Другой Кот только покачал головой.
— Нельзя так. Мы в ответе за тех, кого приручили. Люди-то, они неразумные. Как им без кошачьего присмотра?
Вениамин гордо отвернулся и бросил напоследок:
— Не надо меня учить. Как-нибудь сам разберусь.
Другой Кот ничего не ответил. Да Вениамин и не ждал ответа. Он скрылся в ранних ноябрьских сумерках…
*****
Лера жевала бутерброд с арахисовым маслом и думала...
Мысли ворочались в голове медленно, как улитки в саду. Заедать стресс сладким – не лучшая идея, но от этой привычки избавиться никак не выходило.
Когда утром пришел Сережа, она даже не удивилась. В который раз он вот так врывался в ее жизнь с цветами и обещаниями, что все отныне будет по-другому? Восьмой, девятый?
Она словно заранее знала, что так и произойдет. Он даже говорил те же самые слова, что и всегда: «Прости… Был не прав… Не могу без тебя… Как вспомню твои голубые глаза…»
Она вдруг поймала себя на мысли, что от этих слов на душе теплее не становится. А ведь когда-то мечтала, что он «образумится». Сейчас же в ее голове было тихо, как снежным зимним утром.
Лера механически говорила: «Проходи… Нет, не сержусь… Да, ждала…». А сама ничего не чувствовала. Совсем.
Сидела потом на кухне и разглядывала его, будто видела впервые. Видом он ей неожиданно напомнил ящерицу, которую она когда-то видела в детстве в зоопарке. Возникло ощущение, что вот сейчас Сережа откроет рот, покажутся маленькие острые зубки и длинный розовый язык.
А он тем временем увлеченно болтал про кредит и новый проект, в котором она обязательно должна поучаствовать. ОБЯЗАТЕЛЬНО. Так тоскливо от этого слова сделалось, что и не передать.
Сережа съел все котлеты, выпил две чашки кофе и пошел за вещами. Под копирку. Как всегда.
В прихожей Сережа нацепил ботинок и замер. Лицо его побагровело, и он вдруг разразился отборной бранью. Оказывается, в ботинок каким-то образом попал селедочный хвостик.
Сережа обвинял Веню. Можно сказать, даже проклинал. Бушевал так громко, что у Леры уши заложило.
— Из этого блохастого черта пора бы уже шапку сделать! Хоть какая-то польза от него будет!
Лера прикусила губу и вдруг расхохоталась. Самого бы тебя на шапку, Сережа. Ну, хоть что-то необычное. Ужасно захотелось сделать еще что-нибудь такое, чего она раньше никогда себе не позволяла.
Сережа смотрел на нее, как на сумасшедшую:
— Ты чего это?
— Вон, — сказала Лера будничным тоном. — Пошел вон!
И сразу стало как-то легче. Словно из заколдованного круга вырвалась. Из бредового сна, бесконечного и бессвязного.
Сережа что-то забубнил про ее дурость, но она слушать не стала. Вытолкала. И уселась в прихожей прямо на пол. Смеялась долго. Даже под ребром заныло.
Наступило опустошение. Будто смехом все чувства из нее выдуло...
Потом сидела она на кухне и ела уже пятый бутерброд. Но хлебом внутреннюю пустоту заполнить не так уж просто. Даже хлебом с арахисовым маслом.
И тут ее взгляд упал на лоток в углу. А Веня где?
Лера подскочила, как ошпаренная, и заметалась по квартире. Десяти минут хватило, чтобы понять – кота нигде нет.
Наскоро собралась и выбежала во двор, снова не закрыв входную дверь…
Пока она бегала и звала кота, заглядывая за мусорные баки и в окна подвалов, на улице стемнело. Замерзшая и растерянная, Лера вернулась в подъезд.
На лестничной клетке стоял сосед. Он окинул Леру странным взглядом, деликатно кашлянул и спросил:
— Вы случайно не знаете, кто бы мог у меня на коврике котлеты с грецкими орехами оставлять?
Вдумываться в странный вопрос Лера не планировала, но тут до нее дошел смысл сказанного:
— С грецкими орехами? Это я такие готовлю.
— Вы? — удивился сосед.
— Наверно, мой кот оставлял. Веня…
И Лера разревелась. Впервые за этот проклятый день. Сосед кинулся ее утешать...
Лера сама не поняла, как рассказала ему все. И про Сережу, и про Веню, и про арахисовую пасту. Олег – так звали соседа – терпеливо все выслушал. Уже давно никто Леру так внимательно не слушал.
А потом предложил расклеить объявления о пропаже во дворе:
— У меня принтер хороший. Вы только фотографию кота принесите. Покрупнее. Мы обязательно его найдем.
ОБЯЗАТЕЛЬНО. Оказывается, это слово не только тоску нагоняет.
*****
Кот Вениамин готовил покаянную речь. Лера-то его, конечно, не поймет, но высказаться надо. Хотя бы для самого себя. А то ведь совесть кусается похуже блох.
Лера с Рыбкиным куда-то ушли, пока его не было. В рыбный ресторан, наверное. Странно, даже дверь не закрыли. Но это и к лучшему. Есть возможность собраться с мыслями...
Через полчаса Лера вихрем влетела в квартиру, будто за ней гналась стая бешеных собак. Не раздеваясь, села за письменный стол и начала перебирать фотографии.
Вениамин коротко вздохнул и потерся головой о ее щиколотку, привлекая внимание. Лера нетерпеливо пробормотала:
— Подожди, Веня. Не сейчас…
А потом вдруг дернулась, словно через нее ток пропустили:
— Веня! Где же ты был? — подхватила его на руки и расцеловала.
Вениамин никак от Леры такой бурной реакции не ожидал. Даже немного испугался.
— Веня, не нужен нам с тобой никакой Сережа. Ты только больше никуда не убегай, ладно? Хочешь, поедем вместе отдыхать? На юг? Там, говорят, всегда тепло и настоящий Рыбзавод есть. Представляешь?
Курортный роман Вениамина
Рыбзавод Вениамина разочаровал...
Его кошачьей душе представлялось что-то более волшебное, грандиозное и аппетитное. А оказалось, что за восхитительным названием скрывается длинное, как вагон поезда, здание. Серое и унылое.
Рыбным духом от него веяло, но не так чтоб очень сильно. Да и на территорию их с Лерой в любом случае не пустили.
Вот так и бывает, что некоторым мечтам лучше оставаться мечтами. От соприкосновения с реальностью они портятся, как рыбные котлеты на жаре.
В остальном южный городок оказался очень даже милым. Довольно теплым для осени. Даже солнце иногда выглядывало из-за облаков, будто напоминало прохожим о себе и лете, чтобы не забывали.
Кормили тут сносно, так что юг Вениамину скорее понравился. Еще бы народу на улицах поменьше, и было бы совсем хорошо. Но Лера это столпотворение назвала бархатным сезоном. Причем тут бархат, Вениамин не понял, но у людей свои заморочки.
Поселились они у Анны Константиновны. Это тетя Лериной подруги. Сухонькая старушка, с ног до головы укутанная в шерстяной платок. Анна Константиновна жила в большом доме и сдавала его половину отдыхающим. Вот они с Лерой и оказались отдыхающими...
Вениамин уже на второй день стал выходить из дома и изучать окрестности. Далеко не заходил, чтобы не потеряться.
От местных котов старался держаться на почтительном расстоянии. Они на него посматривали с вызовом, иногда даже шипели. В общем, вели себя не слишком культурно.
Особенно выделялся грубостью местный заводила – рыжий кот по имени Репей. Очень ему это имя подходило. Колючий и цеплючий. При первой встрече так и заявил Вениамину:
— Не нравишься ты мне!
“Ну и пусть, — решил Вениамин, — Больно надо с вами разговаривать. Я что, килька в банке, чтобы всем нравиться?”
Но были и приятные исключения...
Звали это исключение Василием. Это был старый кот с тускло-серой шерстью, похожей на вату. Он целыми днями только и делал, что грелся на солнце и рассказывал истории, если их кто-то готов был слушать. И Вениамин слушал.
— Доброго здоровьечка, сосед, — говорил Василий при каждой встрече.
— И вам не хворать, — отвечал церемонно Вениамин.
Василий, кажется, за свой кошачий век успел побывать везде. Все знал, все понимал. Вениамин предполагал, что старик немного привирает, но все равно слушал его рассказы с интересом.
— А вот когда мы плавали по северным морям… — начинал Василий внезапно очередную историю и дальше неспешно ее продолжал.
История обрастала самыми причудливыми подробностями. Иногда казалось, что Василий уже успел забыть, с чего все началось. И тянулся рассказ, как связка сосисок, с утра и до самого обеда...
Но никогда истории Василия не повторялись.
*****
А потом, дня через три после приезда, Вениамин узнал, что такое наваждение. В его жизни появилась Она!
Таких красавиц Вениамин никогда прежде не видел. Шерстка антрацитового черного цвета. Изящный изгиб спины и хвоста, грациозные шаги, а глаза…
Глаза такие, будто в них заблудилось лето! Она одарила Вениамина мимолетным взглядом и исчезла за плетеной изгородью. Поначалу Вениамин подумал, уж не приснилось ли ему все это?
На следующий день все-таки решил спросить у Василия.
— Эх, молодежь! Ночка ее зовут. Красотка, что правда, то правда, — протянул он.
Оказалось, что Ночка – кошка вовсе не хозяйская. Просто очень аккуратная и чистоплотная. А еще независимая до невозможности.
— У нас много кто к ней ухаживать подступался, но Ночка всех отшивает. Вон, даже Репей пробовал, но и его Ночка прокатила. Ты бы на нее так не поглядывал. Репей очень ревнивый. И злопамятный...
Но Вениамин всегда отличался упрямством. Он понял, что никогда себе не простит, если не попробует с Ночкой познакомиться поближе. Даже позаимствовал у Леры со стола кусочек колбасы, хотя прежде никогда себе такого не позволял, и принес красотке.
Ночку он нашел под кустом жасмина. Она там неторопливо умывалась. На колбасу взглянула без особого интереса:
— Не голодна.
Потом уже Василий объяснил:
— Это она не хочет никому обязанной быть, потому подарки не принимает.
Несмотря на независимость, Ночка Вениамина не прогоняла. Иногда они даже гуляли вместе. Молчком. Он не решался заговорить, и она тоже рта не раскрывала.
Порой она бросала на него короткие взгляды, а он гадал, что у нее на уме творится. Правду ведь говорят, что чужая душа потемки…
*****
Интерес Вениамина к Ночке не ускользнул от внимания местных. Однажды утром к нему подошел Репей и без всяких предисловий потребовал:
— К ней не подходи, толстяк!
Вениамин насупился. Во-первых, не такой уж он и толстый. Просто пушистый. Во-вторых, кто этот Репей такой, чтобы ему указывать? Очень ему манеры Репья не понравились.
— А то что? — спросил он с вызовом.
— Узззнаешшшь, — прошипел Репей.
Вениамин угроз не боялся. Тем же вечером он опять немного побродил вместе с Ночкой вдоль изгороди. Дойдя до края, она неожиданно сказала:
— До завтра.
— До завтра, — только и смог повторить Вениамин.
При ее молчаливости эти слова звучали так, что его душа запела...
А потом какая-то рыжая тень обрушилась на него сверху коршуном и изваляла в грязи. Чья-то когтистая лапа расцарапала ему щеку. В ухо прохрипели:
— Еще хоть раз тут увижу, пеняй на себя!
Все случилось так неожиданно, что Вениамин никак не мог прийти в себя. Очнулся, лишь когда понял, что его кто-то тормошит. Открыл глаза и увидел Ночку. Заметив, что Вениамин на нее смотрит, Ночка отстранилась.
— Лучше бы ты уехал поскорее! — сказала она. — Репей слов на ветер не бросает.
— А ты как же?
— За меня не тревожься. Справлюсь.
И убежала…
Кое-как доковылял Вениамин домой. Лера только руками всплеснула:
— Веня! Ты где был? Кто это тебя так? Неужто собаки?
И давай его всякой гадостью растирать. Честно говоря, после нападения рыжего разбойника оставаться в этом проклятом городе ему совсем не хотелось. Тем более и Ночка хочет, чтобы он поскорее уехал. Да и Лера сказала:
— Все, больше тебя на улицу не выпущу!
Так тому и быть…
*****
Весь следующий день Вениамин провел в прихожей на коврике. Лишь вечером осторожно выглянул во двор и увидел на крыльце Василия. Старик был необычайно встревожен:
— Беда, сосед! Репей совсем озверел!
Вениамин сердито кивнул, потирая ноющую щеку.
— …Ночка его назвала убийцей и заявила, что никогда не будет с ним знаться. Представляешь?
— Так ты говорил, что она и раньше от его ухаживаний отказывалась…
— Ну не при посторонних же! Это слышали все, даже заречные коты. Такое унижение Репей нипочем не спустит!
— Мне-то что? Я, вон, по морде уже получил. А послезавтра мы с хозяйкой уезжаем домой… — Вениамин попытался придать голосу безразличия, но получилось плохо.
— Так он же ее задерет! Ты его не знаешь, окаянного… Он в прошлом году кота Тимофея так затравил, что люди потом думали на волка. А ведь Тимофей и виноват был лишь в том, что у Репья кусок ветчины умыкнул. А еще дружки Репья – отморозки настоящие. Спасать Ночку надо.
— Так как же я ее спасу? Ходить с ней вместе буду что ли? Мы же даже не знаем, когда Репей напасть надумает.
— Знаем. То есть, я знаю. Репей ей встречу назначил. За магазином. Там уличные коты все сложные вопросы решают. Будет ее заставлять те слова назад взять. Но Ночка точно не согласится. Не такой у нее характер. Вот тут-то ей конец и придет.
И Василий тяжело вздохнул.
— А встреча-то когда? — только и спросил Вениамин.
Василий показал Вениамину место встречи. Небольшой дворик за магазином. Ряды старых фанерных ящиков и глухие стены. Вечером тут, должно быть, совсем мрачно...
Условились, что Вениамин устроится на одной из ящичных башен и вмешается, когда надо будет. Василий хотел ему компанию составить, но Вениамин его отговорил. Неизвестно, чем переделка закончится, а боец из Василия так себе.
По правде сказать, Вениамин и себя-то рыцарем никогда не считал, но от него в драке проку больше, чем от старика. Это уж точно.
Ждать пришлось долго. Вениамин даже пару раз подумывал улизнуть потихоньку, пока возможность есть. Но всякий раз себя за малодушие ругал. Решил четко: если судьба ему в этой подворотне сгинуть, то хоть за правое дело пропадет, а не за кусок ветчины.
На юге сумерки сгущаются внезапно, без всякого предупреждения. Просто вдруг р-раз, и становится темно...
Чуть в стороне зажглась тусклая лампочка. Всего пару раз в подворотню заглядывали люди. Усатый здоровяк в грязном фартуке принес и поставил тут еще несколько пустых ящиков. А еще с хохотом забегали мальчишки. Взорвали петарду и уносились прочь.
Когда лампочка дрожала на ветру, ящики будто бы оживали в этом неверном свете. Где-то во дворах хрипло залаяла собака. Вот и все события за вечер.
Вениамин уже успел утвердиться в мысли, что никто сюда не придет. Или Василий что-то напутал, или Репей по какой-то причине встречу отменил. Подождать еще немного, и можно уходить с чистой совестью. Уж Лера-то ему задаст!
Думать о Лериной ругани оказалось неожиданно приятно. Это ведь означало, что он в целости и сохранности вернется домой. Когда неминуемая гибель становится не такой уж неминуемой, на душе обычно теплеет...
И в этот самый момент во дворике опять зашевелились тени. Пришла Ночка. Пришел Репей со своими дружками. Коты окружили кошку.
— Зачем звал? — спросила она холодно.
— Ночка! В последний раз предлагаю: откажись от своих слов. Я ради тебя луну с неба достану!
Ночка молчала и всем видом выражала брезгливость. Репей немного подождал, потом выпустил когти и заговорил каким-то неживым голосом:
— Ты сама выбор сделала… Всю душу мне вымотала.
И тут Вениамин понял, что пора вмешиваться. Удивительным образом страх исчез. Единственная проблема: от долгого лежания в ящике затекли лапы...
Вениамин хотел эффектно спрыгнуть на асфальт, но задел соседний ящик. Фанерные башни зашатались, а потом рухнули! Грохот стоял ужасный. Даже уши заложило.
Коты от неожиданности заорали и разбежались, кто куда. Открылась дверь магазина, и выглянул усатый здоровяк:
— Кто здесь? А ну брысь, хулиганье! Разбросали тут, а мне собирай…
В чувство Вениамина привела Ночка. Уже второй раз за последние пару дней:
— Дурачок! Ты зачем сюда пришел? — спросила она, а ему в этих словах послышалась неожиданная теплота. — Давай я тебя домой провожу.
Не так уж плохо Вениамин себя чувствовал, но от Ночкиной помощи отказываться не стал. Приятно было к ней боком прижиматься…
*****
— Ну вот и куда он опять запропастился? — спрашивала Лера, в десятый раз выглядывая во двор.
— Придет, — убежденно сказала Анна Константиновна. — Куда денется...
И тут на дорожке под фонарем появилась тень. Пригляделись, а это две тени.
— Ой, это ж Ночка. Ведет домой твоего гулену.
Заметив Леру, Ночка растворилась в темноте. Вениамину пришлось вытерпеть очередную порцию причитаний и пахучих мазей.
— Что ж тебя все на подвиги тянет, Веня?
Вениамин молчал. Даже если бы Лера по-кошачьи понимала, ему в свое оправдание все равно сказать было нечего...
Утром кто-то поскребся в дверь. Лера открыла. На пороге ждала Ночка.
— Гляди, Веня, подруга твоя пришла, — рассмеялась хозяйка и пустила кошку в дом. — Ну, попрощайтесь.
— Пришла тебя проведать, — сказала Ночка немного смущенно.
— Да я уже в порядке, — отозвался Вениамин.
— Хорошо, что ты уезжаешь, — вдруг помрачнела Ночка. — Репей у дома кружит. Злой.
— А ты как же? Он ведь и на тебя злится…
Ночка вздохнула:
— Справлюсь.
— Может, с нами поедешь?
Ночка фыркнула:
— А хозяйку ты как уговоришь? Ей приблудная кошка-то зачем?
Вениамин подошел к Лере. Она как раз собирала чемодан. Впервые за долгое время кот пожалел, что не говорит по-человечьи. Он постарался вложить во взгляд как можно больше выражения. Получилось ли?
— Веня, чего хотел? Ты уже сегодня завтракал. Еще хочешь?
Вениамин не мигая смотрел в глаза хозяйке, а потом многозначительно перевел взгляд на Ночку. Лера тоже посмотрела на кошку, помолчала и вдруг спросила:
— А не взять ли нам с собой твою подружку? Ночка, поедешь с нами?
---
Animals
https://dzen.ru/a/Z0MlBbubNBeb_xja
https://dzen.ru/a/Z02w8By8qHNJZAdz
#проза #НашиПитомцы