одиночество, как прожектор, если нет тебя дальше, чем сможется пробежать. мимо скользких витрин, отражающих блеск проспектов, мимо лиц не нашедших зачем им существовать. знаешь что я к тебе? нежность, что не вместит ни слово, ни поступок, ни клятва, одно лишь объятие так, чтоб удариться носом об щеку, по детски и бестолково, сохранив это в памяти, будто счастливый знак. знаешь что я к тебе? ощущение полной и незабвенной, одинаково сильной, мерцающей в темноте, становящейся больше размахов самой Вселенной, помещающейся в этих бабочках в животе. да, той самой, избитой уже, замусоленной, и воспетой в стихах, разносимой в колчане стрел, той, чье имя, со страхом спугнуть, говорить не дозволено. знаешь, что я к тебе? да то самое. с буквы Л.
Nastenka Seredenko
знаешь, что я к тебе?
одиночество, как прожектор,
если нет тебя дальше, чем сможется пробежать.
мимо скользких витрин, отражающих блеск проспектов,
мимо лиц не нашедших зачем им существовать.
знаешь что я к тебе? нежность, что не вместит ни слово,
ни поступок, ни клятва, одно лишь объятие так,
чтоб удариться носом об щеку, по детски и бестолково,
сохранив это в памяти, будто счастливый знак.
знаешь что я к тебе? ощущение полной и незабвенной,
одинаково сильной, мерцающей в темноте,
становящейся больше размахов самой Вселенной,
помещающейся в этих бабочках в животе.
да, той самой, избитой уже, замусоленной,
и воспетой в стихах, разносимой в колчане стрел,
той, чье имя, со страхом спугнуть, говорить не дозволено.
знаешь, что я к тебе? да то самое. с буквы Л.