Когда началась «вторая Чечня», Антон встал перед выбором: либо доучиваться, либо бросать университет и идти воевать вместе со своим полком. Он выбрал второе… Февраль 2000 года. Федеральные войска штурмуют Грозный. Чеченцы ожесточённо сопротивляются. 15-й мотострелковый полк, в составе которого – подразделение капитана Маньшина, в ночь с 21 на 22 февраля готовится к третьему штурму южного района Грозного – Черноречья. Два первых штурма были неудачными. В два часа ночи, подготовив свою группу к бою, Антон вошёл в палатку, помолился возле икон (здесь была батальонная икона Божией Матери «Неупиваемая чаша» и икона Царственных мучеников, которая в Чечне замироточила). Потом он прилёг поспать и видит сон: стоит перед ним священник, который его крестил – отец Фёдор Соколов из Спасо-Преображенского храма, что-то говорит и благословляет крестом, а на фигуру батюшки сверху падает поток света. В этот момент Антона разбудил солдат: «Товарищ капитан, вставайте, пора…» 4 часа утра 22 февраля – начало штурма Черноречья. Бой длился до 16 ч. вечера и – на удивление – прошёл без единой потери. Черноречье было взято. И в этом бою произошло чудо, о котором Антон рассказывает с дрожью в голосе. – Был у нас сержант Николай Никифоров, из Костромской области. Почти все мои бойцы, по моему настоянию, носили пояса с 90-м псалмом «Живый в помощи», а Николай повязывал его на лоб. Крестом прямо на середину лба… В том бою Николай штурмовал пятиэтажку и был ведущий в боевой тройке. По всем правилам, бойцы боевой тройки должны следовать друг за другом неотрывно. Однако он увлёкся и, забежав на третий этаж, не заметил, как оторвался от группы. Оказавшись перед входной дверью, он вышиб её ногой, сделал прострел в коридор из автомата (у него закончились «эфки» – гранаты Ф-1) и распахнул дверь в комнату… И в этот момент «чех» от оконного проёма всадил ему в лицо автоматную очередь. Николай упал. Подбегают два солдата, подстреливают «чеха», подходят к Коле и принимаются его поднимать со словами: «Ты чего разлёгся? Вставай! Обалдел, что ли?!» А он лежит, держась руками за голову, и спрашивает: «Ребята, а что у меня с головой?» А голова – чистая. «Да ничего, просто крыша у тебя поехала!» – отвечают со смехом бойцы. Он встал. Штурм пятиэтажки продолжился… Уже после боя, под вечер, сержант Никифоров подошёл к Антону: «Товарищ капитан, хотите верьте, хотите нет: пули попали в лоб и отрикошетили…». – Не может быть! На следующее утро, чтобы проверить правдивость рассказа сержанта, капитан Маньшин попросил его показать «место происшествия». – Разыскали ту пятиэтажку, поднимаемся на третий этаж, – рассказывает Антон. – Коля указал, где был «чех» и где стоял он сам. А по закону баллистики пуля в соприкосновении с предметом под углом рикошетит в правую сторону. И, соответственно, в правой стене, на высоте его головы, должны остаться следы от пуль! Я ему об этом не сказал. Решил проверить, потому что не верил. И вот, поднимаю я голову вправо от его лба, перевожу взгляд к стене – прихожу в ужас! На уровне лба, действительно, три отметки от пуль, на расстоянии восьми сантиметров друг от друга! Сержант Николай Никифоров закончил «свою войну» с орденом и уехал в родную деревню в Костромской области. (Андрей ПОЛЫНСКИЙ Русский Дом, №5 , 2004 г.)
БЕСЕДКА🍃🍃 ДЛЯ ДРУЗЕЙ🍃
Дело чести.
Когда началась «вторая Чечня», Антон встал перед выбором: либо доучиваться, либо бросать университет и идти воевать вместе со своим полком. Он выбрал второе…
Февраль 2000 года. Федеральные войска штурмуют Грозный. Чеченцы ожесточённо сопротивляются. 15-й мотострелковый полк, в составе которого – подразделение капитана Маньшина, в ночь с 21 на 22 февраля готовится к третьему штурму южного района Грозного – Черноречья. Два первых штурма были неудачными.
В два часа ночи, подготовив свою группу к бою, Антон вошёл в палатку, помолился возле икон (здесь была батальонная икона Божией Матери «Неупиваемая чаша» и икона Царственных мучеников, которая в Чечне замироточила). Потом он прилёг поспать и видит сон: стоит перед ним священник, который его крестил – отец Фёдор Соколов из Спасо-Преображенского храма, что-то говорит и благословляет крестом, а на фигуру батюшки сверху падает поток света. В этот момент Антона разбудил солдат: «Товарищ капитан, вставайте, пора…»
4 часа утра 22 февраля – начало штурма Черноречья. Бой длился до 16 ч. вечера и – на удивление – прошёл без единой потери. Черноречье было взято. И в этом бою произошло чудо, о котором Антон рассказывает с дрожью в голосе.
– Был у нас сержант Николай Никифоров, из Костромской области. Почти все мои бойцы, по моему настоянию, носили пояса с 90-м псалмом «Живый в помощи», а Николай повязывал его на лоб. Крестом прямо на середину лба…
В том бою Николай штурмовал пятиэтажку и был ведущий в боевой тройке. По всем правилам, бойцы боевой тройки должны следовать друг за другом неотрывно. Однако он увлёкся и, забежав на третий этаж, не заметил, как оторвался от группы. Оказавшись перед входной дверью, он вышиб её ногой, сделал прострел в коридор из автомата (у него закончились «эфки» – гранаты Ф-1) и распахнул дверь в комнату… И в этот момент «чех» от оконного проёма всадил ему в лицо автоматную очередь. Николай упал. Подбегают два солдата, подстреливают «чеха», подходят к Коле и принимаются его поднимать со словами: «Ты чего разлёгся? Вставай! Обалдел, что ли?!» А он лежит, держась руками за голову, и спрашивает: «Ребята, а что у меня с головой?» А голова – чистая. «Да ничего, просто крыша у тебя поехала!» – отвечают со смехом бойцы. Он встал. Штурм пятиэтажки продолжился…
Уже после боя, под вечер, сержант Никифоров подошёл к Антону: «Товарищ капитан, хотите верьте, хотите нет: пули попали в лоб и отрикошетили…».
– Не может быть!
На следующее утро, чтобы проверить правдивость рассказа сержанта, капитан Маньшин попросил его показать «место происшествия».
– Разыскали ту пятиэтажку, поднимаемся на третий этаж, – рассказывает Антон. – Коля указал, где был «чех» и где стоял он сам. А по закону баллистики пуля в соприкосновении с предметом под углом рикошетит в правую сторону. И, соответственно, в правой стене, на высоте его головы, должны остаться следы от пуль! Я ему об этом не сказал. Решил проверить, потому что не верил. И вот, поднимаю я голову вправо от его лба, перевожу взгляд к стене – прихожу в ужас! На уровне лба, действительно, три отметки от пуль, на расстоянии восьми сантиметров друг от друга!
Сержант Николай Никифоров закончил «свою войну» с орденом и уехал в родную деревню в Костромской области.
(Андрей ПОЛЫНСКИЙ Русский Дом, №5 , 2004 г.)