Олег Доу называет себя классическим художником, попавшим в будущее.
В интервью он рассуждает о красоте как о протесте и детских страхах. А ещё о современном искусстве, которое победило дракона и само стало драконом: «По сути, последние 150 лет искусство завоёвывало всё больше территорий в попытках доказать, что искусством может быть что угодно, и оно может быть каким угодно, в том числе в эстетическом плане. Но на деле, опираясь теоретически на основание того, что искусство может быть любым, институции и рынок сегодня накладывают очень большие стилистические ограничения. Говорить сейчас, что эстетика важна, — это как будто моветон. Хотя я считаю, что как раз на фоне того, что огромное количество художников сегодня работают с треш-эстетикой либо просто фокусируются только на концепциях, полностью игнорируя эстетику, стилистика, в которой я работаю, в каком-то смысле является протестом против этой ситуации. Я вижу, что институты современного искусства изжили себя и превратились в то, с чем они изначально боролись. Это напоминает мне классический сюжет о герое, который победил дракона и сам стал драконом. Сегодня институциональные подходы во всём мире, наоборот, накладывают большие ограничения на искусство: попробуй не работать с темами, которые тебе задают музеи, ты просто никогда не попадёшь в них на выставки».
Сноб: Журнал о современном человеке и мире
Олег Доу называет себя классическим художником, попавшим в будущее.
В интервью он рассуждает о красоте как о протесте и детских страхах. А ещё о современном искусстве, которое победило дракона и само стало драконом:
«По сути, последние 150 лет искусство завоёвывало всё больше территорий в попытках доказать, что искусством может быть что угодно, и оно может быть каким угодно, в том числе в эстетическом плане. Но на деле, опираясь теоретически на основание того, что искусство может быть любым, институции и рынок сегодня накладывают очень большие стилистические ограничения. Говорить сейчас, что эстетика важна, — это как будто моветон.
Хотя я считаю, что как раз на фоне того, что огромное количество художников сегодня работают с треш-эстетикой либо просто фокусируются только на концепциях, полностью игнорируя эстетику, стилистика, в которой я работаю, в каком-то смысле является протестом против этой ситуации.
Я вижу, что институты современного искусства изжили себя и превратились в то, с чем они изначально боролись. Это напоминает мне классический сюжет о герое, который победил дракона и сам стал драконом. Сегодня институциональные подходы во всём мире, наоборот, накладывают большие ограничения на искусство: попробуй не работать с темами, которые тебе задают музеи, ты просто никогда не попадёшь в них на выставки».